Новости
Нико Ховинен: «Спасибо маме и папе за то, что они делали для меня»
30 сентября
Нико Ховинен: «Спасибо маме и папе за то, что они делали для меня»

— Нико, расскажи о том, как ты в детстве начал заниматься хоккеем, и как получилось, что ты стал вратарем?

— История, на самом деле, обычная — все начиналось с того, что мы каждый день «гоняли» шайбу на улице. Я играл и в футбол, но тянуло меня больше к хоккею, и я могу точно сказать, что страсть к этой игре во мне с самого детства. Заниматься я начал в девять лет, и целый год отыграл на позиции нападающего, хотя я всегда хотел быть вратарем. Но в моей команде вратари уже были, и ради желания попробовать себя на этом месте мне пришлось поменять команду. В новом коллективе я вообще стал единственным голкипером, и играл в каждом матче.

— Помнишь свою первую тренировку на льду?

— Если честно, нет, зато помню матч, в котором забросил первую шайбу. Было здорово — мы, еще совсем мальчишки, играли на первом для себя турнире, да еще и выиграли его.

— Тебе доводилось забивать голы уже с позиции вратаря?

— Нет, но однажды я практически сделал это, мне было лет пятнадцать, наверное. Мы играли в плей-офф, матч подходил к концу, соперники оставили ворота пустыми и мне удался просто великолепный бросок — шайба высоко пролетела над площадкой и шла точно в ворота, но защитник все-таки успел эту шайбу остановить. Через некоторое время мы встретились с этим игроком в команде «Пеликанс», он вспомнил про тот момент и сказал: «Ты, конечно, извини, надо было в тот раз позволить тебе забить». Но, в любом случае — это совсем не моя работа. Мое дело — останавливать шайбы.

— Покупать ребенку хоккейную форму каждый год — а особенно вратарскую — удовольствие не из дешевых, по крайней мере, в России...

— В Финляндии это тоже весьма дорого. Я могу только сказать спасибо маме и папе за то, что они делали для меня. А так как я еще и рос быстрее, чем большинство детей, то каждый год мне приходилось покупать как минимум два комплекта щитков и два нагрудника разных размеров. В общем, это было довольно непросто для моих родителей, и я очень им благодарен и надеюсь, что теперь я смогу сделать для них что-то значительное и обеспечить их.

— У тебя были моменты, когда ты хотел закончить с хоккеем?

— Когда мне было лет 18-19, дела шли не очень. Я играл не так много и не так хорошо. Я уже стал подумывать о том, чтобы заняться чем-то другим в жизни, но потом получилось так, что я подписал контракт с новой командой — «Пеликанс» из Лахти, в которой тогда работал великолепный тренер вратарей — Паси Нурминен. Он дал мне шанс и очень много мне помогал, а самое главное — вернул мне желание играть в хоккей и получать от этого удовольствие. И во мне снова разгорелась страсть к игре.

— А в каком возрасте ты вообще стал понимать, что хоккей станет твоей профессией и делом на всю жизнь?

— Я всегда об этом думал, с самого детства. Но особенно об этом задумался после перехода в «Пеликанс», когда понял, что если я буду работать изо всех сил, то смогу хорошо зарабатывать, занимаясь любимым делом.

— А если не хоккей, чем бы ты мог заниматься?

— Тяжелый вопрос. Я, наверное, в первую очередь вернулся бы к учебе, ведь я закончил школу, а высшего образования не получал. А потом... Не знаю. Посмотрим лет через 20 (смеется).

— На кого из вратарей ты смотрел как на кумиров?

— Я очень хорошо помню, как я первый раз увидел Кари Лехтонена. Мне было лет 13-14, и тогда он выступал за «Йокерит». Это был как раз тот сезон, когда они выиграли СМ-лигу. Мне очень нравился его стиль игры и его качества — гибкость, быстрота, умение сохранять спокойствие. Так что я могу сказать, что это был мой кумир номер один. Но кроме него, конечно, есть много достойных финских вратарей — Микка Кипрусофф, Пекка Ринне, в общем, те, кто тоже играет — или играли — в НХЛ.

— Ты прошел через все возраста национальной сборной Финляндии — от юношеской до взрослой. Бытует мнение, что для игрока — а особенно для вратаря — безусловно, престижно попадать в состав национальной команды, но в определенном возрасте это может помешать выступлению за клуб, или переходу во взрослый хоккей. У тебя не было таких проблем?

— Нет, я считаю, что игры за сборную мне помогали расти, как вратарю. Когда ты играешь против сильнейших хоккеистов своего возраста со всего мира, то ты понимаешь, идешь ли ты в правильном направлении, прибавляешь ли по сравнению с ними. Понимаешь, что надо делать, чтобы стать лучше.

— Первые матчи за взрослую команду на клубном уровне ты провел в составе «Йокерита», но значился в команде лишь вторым вратарем и играл мало...

— Это было как раз в том возрасте, когда меня посещали мысли закончить с хоккеем. Я тренировался с «мужиками», но практически не играл за них, и в то же время за молодежную команду мне удалось провести всего около 20 матчей в сезоне. А место в воротах основной команды мне тем более доверяли очень редко, полагая, что я еще не готов. Но я вынес свои уроки в жизни из тех лет. Сейчас я уже не такой «зеленый» и глупый.

— И снова вернемся к «Пеликанс». Кроме знакомства с Паси Нурминеном, твой переход в состав этой команды безусловно был шагом вперед?

— Да, но в первом сезоне планировалось, что я буду вторым вратарем. Но из-за травмы нашего основного голкипера мне пришлось отыграть в первых 15 матчах сезона. Были и хорошие, и плохие игры, но было важно то, что я понял для себя, что готов играть на таком уровне. Я стал более уверенным в себе, и это было очень важно для меня.

— Потом была первая попытка в Северной Америке — ты подписал контракт новичка с «Филадельфией»...

— Я был в расположении сборной Финляндии на чемпионате мира в Словакии, мне позвонил агент и сказал, что «Флайерз» хотят подписать со мной контракт. Я этого, конечно, не ожидал. Но, к сожалению, закрепиться в составе «Филадельфии» у меня не получилось. Но, может быть, у меня будет еще один шанс попробовать себя в НХЛ.

— К слову, на том чемпионате мира Финляндия выиграла золото, но ты был лишь третьим голкипером команды на турнире. А в следующем сезоне ты стал серебряным призером СМ-лиги в роли основного вратаря «Пеликанов». Надо полагать, разница в ощущениях значительная?

— Честно говоря, да. Что касается сборной, то это был вообще мой первый вызов в состав главной национальной команды, тем более на чемпионат мира. Я был счастлив быть там и тренироваться вместе с такими игроками как Микко Койву, Туомо Рууту, с восходящей звездой Микаэелем Гранлундом. В воротах у нас великолепно играли Петри Веханен и Теему Лассила. Но я упорно тренировался, был вместе с командой, в общем, делал все, что от меня требовалось. Это чемпионство — большая победа для Финляндии.

А потом был «серебряный» сезон с «Пеликанс». Никто особо и не ожидал, что мы пройдем так далеко, но в нашем составе было много хороших игроков, и вообще — внутрикомандная «химия» была на хорошем уровне. Я прекрасно себя чувствовал и уверенно играл до того момента, пока у меня не начались проблемы с бедром — примерно, в декабре. Я мог играть месяц, а потом выбывал на две недели, потом снова месяц в строю — и снова продолжительная пауза. В плей-офф я сыграл не так много, а в самой важной финальной серии провел только два матча. Кто знает, могло ли все сложиться иначе, если бы не моя травма? Я бы хотел помочь команде намного больше, чем у меня это получилось сделать.

— «Пеликанс» известны своими незаурядными рекламными роликами, которые можно посмотреть, к примеру, на YouTube. И в одном из таких роликов тренер расстреливает из пушки твои ворота, заставляя тебе отбить примерно сотню шайб за пару-тройку секунд. Было интересно принять участие в съемках?

— Да, было интересно, но в момент съемок я не очень представлял себе, что из этого получится, а все спецэффекты — «пушка» для шайб, сотня бросков — это было добавлено уже потом на компьютере. Думаю, болельщикам понравились эти видео. Я знаю, что есть еще несколько из этой серии, например, где игрок применяет силовой прием против заливочной машины. Выглядит здорово.

— После успеха в «Пеликанс» ты предпринял вторую попытку заиграть в Северной Америке, но на этот раз ты провел часть сезона в Хоккейной лиге восточного побережья, и лишь несколько матчей в АХЛ...

— Сложно на самом деле однозначно сказать, почему у меня не получилось. Я играл за «Трентон» — клуб из системы «Флайерз». Мне требовалось перестроиться на игру на маленьких площадках, и я считаю, что мне это удавалось, но тренеры хотели, чтобы я играл иначе — глубже в воротах, практически на линии, в то время как я привык играть на «дуге» или даже за ней. Мне было совсем неудобно действовать в новой манере и исполнять эти требования, и месяца через четыре я попросил обмена. Я собирался даже вернуться в Европу, но получилось так, что мной заинтересовалась «Оклахома», и я отправился в АХЛ. Не сказать, что я играл хорошо — сказалось то время, что я провел в «Трентоне» — у меня уже не было такой уверенности в своих силах. Но в любом случае время, проведенное в «Оклахоме», оставило только положительные эмоции.

— Сейчас, играя в КХЛ, тебе приходится изменять или корректировать свой стиль игры?

— Мне приходится вспоминать то, как я играл в Финляндии. И примерно этого же стиля игры требует от меня наш тренер вратарей Николай Мишин. Есть еще моменты, над которыми мне нужно работать, что-то я делаю так, как привык делать в Северной Америке, но с каждым днем я чувствую себя увереннее на больших площадках. Пожалуй, основной момент, на который я стараюсь обращать внимание — это стараться не играть «глубоко» в воротах, а выходить на вершину или за пределы вратарской площади.

— А какие свои сильные стороны ты можешь выделить?

— Думаю, я неплохо читаю игру. Уверенно справляюсь с прямыми бросками и добиваниями, когда вижу шайбу. А когда не вижу, мне помогают мой рост и габариты.

— Почему вообще минувшим летом ты выбрал Новокузнецк? Или это был единственный вариант в КХЛ?

— Насколько я знаю, мой агент разговаривал с несколькими командами, но они не проявили во мне такой заинтересованности, как «Металлург». Когда я узнал о том, что Новокузнецк предлагает мне контракт, времени на раздумья у меня было пару дней. Я начал собирать информацию о команде, и вспомнил, что один из моих партнеров по «Оклахоме» играл с Брентом Сопелом в Чикаго. Я попросил его позвонить Бренту и узнать его мнение о «Металлурге», в составе которого он провел два предыдущих сезона. Сопел отозвался исключительно положительно. Я знаю, что Новокузнецк ни разу не попадал в плей-офф КХЛ, поэтому для меня переход сюда — это хороший вызов и шанс помочь команде выполнить свои задачи.

— Сейчас по прошествии определенного времени можешь сказать, в чем твои представления о КХЛ не совпали с тем, что есть на самом деле?

— Я пытался узнать, в каком стиле играют команды в КХЛ, и мне говорили — здесь все играют в пас, бросают не так много пытаются разыгрывать красиво или «до верного»... А потом я вышел на первую тренировку с «Металлургом» и мне начали бросать отовсюду — и я подумал: «Эй! Похоже меня обманули!». Но, конечно же, в этой лиге есть команды, играя против которых приходится ждать бросков довольно долго и постоянно держать себя в боевой готовности. В Северной Америке наоборот все команды играют примерно одинаково в этом плане — бросают при любой возможности.

— А тебе ближе какой ход матча — когда ты дольше находишься в ожидании, читаешь игру или когда постоянно отбиваешь броски?

— Зависит от того, как я себя чувствую и в каком состоянии подхожу к игре. Если я готов на 100% — то я, конечно, люблю, когда соперник бросает часто. Но в любом случае — 10 или 50 бросков за игру — вратарь должен быть готов к каждому.

— Какой момент для тебя самый важный, когда ты начинаешь игру? Отбить первый бросок?

— Я бы не сказал так. Бывает, что со второго броска в игре пропускаешь гол — не нужно на этом концентрироваться, нужно быть готовым к следующим броскам. С пропущенными шайбами уже ничего не поделаешь.

— Распорядок в игровой день у тебя, как правило, всегда один и тот же?

— Да. Я приезжаю во Дворец как можно раньше, завтракаю, потом кручу велосипед с полчаса. Затем утренняя раскатка, обед — и я ухожу домой. Никогда не сплю в игровой день, а смотрю фильмы, или обзоры матчей, или просто читаю новости в интернете. Возвращаюсь на арену тоже весьма рано — часа за три до игры. Готовлю экипировку, включаю музыку и концентрируюсь на игре.

— Какая музыку ты слушаешь перед матчем?

— Всегда рок-н-ролл. В раздевалке обычно играет «техно», поэтому мне приходится надевать наушники (смеется).

— Почему ты выбрал номер 32?

— Не знаю, честно говоря. На предсезонке у меня был номер 41, потом мне предложили его поменять и дали два на выбор — 30 и 32. Я вспомнил, что Кари Лехтонен играет под 32-ым, и, наверное, поэтому выбрал его.

— И заключительный, традиционный вопрос — твои пожелания болельщикам в Новокузнецке.

— После трех первых домашних матчей я могу сказать, что поддержка болельщиков здесь — просто невероятная. Лично мне, да и всей команде, это помогает играть лучше. Но выигрывать удается не всегда, потому что любой соперник также сильно хочет победить, как и мы. Я знаю, что болельщики ждут от нас результата, и поверьте — каждый игрок в команде старается для того, чтобы этот результат был. Продолжайте нас поддерживать в том же духе!

Матч-центр
Турнирная таблица
Дивизион |  Конференция
М Команда И О
1 Металлург Мг 60 124
2 Авангард 60 109
3 Ак Барс 60 109
4 Трактор 60 97
5 Барыс 60 90
6 Салават Юлаев 60 88
7 Адмирал 60 86
8 Куньлунь РС 60 83
9 Сибирь 60 83
10 Нефтехимик 60 80
11 Автомобилист 60 79
12 Амур 60 76
13 Югра 60 66
14 Лада 60 65
15 Металлург Нк 60 40
MasterCard РТК Eriell Haier